Как Россия и Турция смотрят на кризис в Идлибе?

Турецко-российские отношения – 08

1362727
Как Россия и Турция смотрят на кризис в Идлибе?

Анализ преподавателя университета им. Йылдырыма Беязыта, главы Центра российских исследований (RUSEN) Салиха Йылмаза

Турецкие наблюдательные пункты в сирийском Идлибе стали создаваться в мае 2018 года. В то же время данные наблюдательные пункты в административном плане захватывают часть провинций Латакия, Алеппо и Хама. Наблюдательные пункты устанавливались в рамках договоренностей, достигнутых в 2017 году в Астане между Россией, Турцией и Ираном. Между тем, в связи с намерением Турции провести на севере Сирии операцию против PKK-PYD Россия выступила с инициативой заключения нового соглашения по Идлибу, в результате чего в сентябре 2018 года был заключен Сочинский меморандум. Полный текст меморандума обнародован не был, однако в своих публичных заявлениях политики касались некоторых его положений.

Подписанный между Турцией и Россией Сочинский меморандум, в частности, предусматривал, что

- до 15 октября 2018 года вооруженная оппозиция и силы режима должны отступить за установленные границы линии соприкосновения глубиной 15-20 км. Таким образом, будет создана демилитаризованная зона;

- до 10 октября 2018 года все оппозиционные группировки должны вывести за эти границы все тяжелое вооружение, танки и многоствольные ракетные установки. Оружие в этой зоне будет собрано Турцией;

- контроль демилитаризованной зоны глубиной 15-20 км будет осуществляться посредством совместного патрулирования турецких и российских подразделений;

- будет обеспечена безопасность и открыты для сообщения автотрассы между Алеппо и Латакией, а также между Алеппо, Хамой и Дамаском (M4 и M5). Этот процесс будет завершен не позднее конца 2018 года;

- Россия предпримет все необходимые меры для предотвращения военных операций и нападений, а также сохранения статуса-кво в Идлибе.

В то время как Турция указывает на соблюдение касающихся ее положений меморандума, Россия выступила с утверждением, что на ее военно-воздушную базу Хмеймим было осуществлено нападение из Идлиба, и поддержала операцию сирийского режима в Идлибе в начале 2020 года. Вместе с тем стало известно, что подготовка к этой операции длилась около года, а проиранские боевики еще год тому назад начали рыть траншеи и перебрасывать сюда оружие. Турцию, по всей видимости, не убедили заявления о том, что атаки по базе Хмеймим были нанесены из Идлиба.

Стратегия поддерживающих сирийский режим России и Ирана по Идлибу вошла в неприемлемую для Турции стадию. Турция, стянув значительные военные силы в Идлиб, дала России срок до конца февраля. Тем самым Турция перешла от проводимой на протяжении долгого времени мирной дипломатии к военной дипломатии. После установления контроля над трассой M5 Россия прекратила проведение воздушных операций, то есть, установление контроля над трассой было истолковано ею как конец борьбы против терроризма. Турция же навряд ли примет сложившийся статус-кво как с точки зрения внутренней, так и с точки зрения внешней политики, и оставит трассу M5 под контроль России или режима Асада. И если даже Россия не верит, что Турция проведет военную операцию, можно сказать, что сложившееся положение может вызвать кризис между Турцией и Россией. Россия в качестве промежуточной формулы предлагает контролировать трассу M5 совместно с Турцией, без участия Асада, но в таком случает следует задать вопрос: зачем Турции на это соглашаться? Контролирование российскими силами трассы M5 будет означать, что они вновь будут подвергаться нападениям, и Россия в будущем может использовать это как предлог для оказания давления на Турцию.

Россия в вопросе Сирии, и в особенности Идлиба, отошла от мирной дипломатии и продолжает путь, рассматривая военные варианты. Совершенно очевидно, что во главе российской стратегии по Сирии в настоящее время стоят военные. И проведение мирной дипломатии в ответ на эту военную дипломатию было бы со стороны Турции неверным подходом. В принципе Турция заговорила о военном решении в ответ на военную стратегию.

Заявления по идлибскому кризису с российской стороны поступают, как правило, от Минобороны. Причиной операции российская сторона называет безуспешность в вопросе разделения умеренной сирийской оппозиции и террористов. Комментируя Сочинский меморандум со своих точек зрения, ни Турция, ни Россия пока не учитывают общественной реакции. На данный момент у Турции и России осталась последняя возможность достичь договоренности за столом переговоров, и если обе стороны ее упустят, процесс мирного политического урегулирования и территориальная целостность Сирии будут сведены на нет, что, безусловно, отразится на экономическом и военном сотрудничестве обеих стран.

«Речь постоянно ведется о террористах, при этом самолёты и вертолеты ведут бомбардировку гражданского населения Идлиба, но об этом никто не упоминает. Они только твердят: «Хмеймим, Хмеймим». Мы переговорили с Путиным, но на следующий день они вновь стали нас обвинять. Если они до конца февраля не отведут свои силы за наблюдательные пункты, мы будем атаковать силы режима. При необходимости, мы сделаем это, независимо от Сочинского меморандума», - данное заявление президента Турции Эрдогана в принципе стало выражением позиции Турции по кризису в Идлибе.

Между тем заявление представителя МИД России Марии Захаровой («Нападения на территории страны, в которую вы не были приглашены, естественны. Им нужно дважды подумать, прежде чем просить поддержки НАТО. Если бы НАТО была способна решить проблемы в регионе, она бы это и без того сделала. Причину нынешней деградации мы видим в хроническом невыполнении Турцией своих обязательств по Сочинскому меморандуму и переброске Анкарой подконтрольных отрядов так называемой умеренной вооруженной оппозиции на северо-восток Сирии, в зону операции «Источник мира» и в Ливию») стало выражением позиции России. Вместе с тем, этот ответ Захаровой в период, когда в результате нападений режима Асада погибли 13 турецких военнослужащих, стал переломным моментом, как с дипломатической, так и с общественной точки зрения.

Заявление главы МИД Турции Мевлюта Чавушоглу о том, что «ситуация в Сирии и Идлибе не отразится на соглашении по С-400», с которым он выступил в период растущей обеспокоенности России по этому вопросу, вызванной идлибским кризисом и участившимися переговорами между Турцией и США, устранило опасения России. Однако если кризис обострится, С-400 еще до введения в строй могут быть отправлены на склад, а Турция может в незамедлительном порядке перейти к альтернативе систем Patriot, предлагаемых ей уже на протяжении длительного времени.

С точки зрения Турции, внезапный маневр России - начало нападений в Идлибе - связан не только с Идлибом.  «В Ливии на стороне Хафтара воюют около 2 500 вагнеровцев. И они до сих пор говорят, что в этом плане не имеют никакого отношения (к конфликту в Ливии). В настоящее время Россия сама на высшем уровне руководит этой войной», - данные слова президента Турции Эрдогана можно оценить, как точку зрения, согласно которой Россия предпринимает в Идлибе шаги для того, чтобы ослабить Турцию в Ливии. Можно предположить, что Россия посредством Ливии хочет оказать давление на Турцию, чтобы добиться своего в Идлибе. Как бы там ни было, можно говорить о том, что кризис в Идлибе стал переломным моментом в турецко-российских отношениях, и в особенности в вопросе Сирии. Если даже эта проблема будет решена путем договоренности, Турция впредь будет более осторожной по отношению к России.

 

 



Новости по теме