Разрушит ли идлибский кризис астанинский формат?

Турецко-российские отношения - 07

Разрушит ли идлибский кризис астанинский формат?

Анализ преподавателя университета им. Йылдырыма Беязыта, главы Центра российских исследований (RUSEN) Салиха Йылмаза

В 2011 году, когда началась гражданская война с требованием демократии в Сирии, оппозиционеры получили значительную поддержку. Однако с вмешательством России в Сирии в 2015 году режим Асада, поддержку которому оказывает и Иран, в конце 2016 года вновь показал возможность своего политического признания посредством астанинских и сочинских встреч, проведенных по инициативе России, Турции и Ирана. Правительство Асада и представители вооруженной оппозиции впервые встретились в астанинском формате. Через год после начала астанинского процесса уровень насилия в регионе значительно снизился.

На встрече в Астане 4-5 мая 2017 года с участием Турции, России и Ирана провинция Идлиб и некоторые районы соседних провинций (Латакия, Хама и Алеппо) север Хомса, район Восточная Гута столицы Дамаска и южные регионы страны (провинции Дераа и Кунейтра) были объявлены ​​«зоной деэскалации». Была разработана стратегия для прекращения вооруженной борьбы в Сирии. В то время как Турция и поддерживаемая ею оппозиция понадеялись на политический мирный процесс в рамках этих соглашений о прекращении огня, режим и его сторонники при поддержке России с воздуха захватили районы, в которых было объявлено  прекращение огня, за исключением Идлиба. Силы Асада, в принципе,  благодаря астанинскому формату, добились международного признания и продолжили свою вооруженную борьбу, объявив оппозиционеров террористической организацией. Турция, с одной стороны, прекратила вооруженную борьбу с силами Асада, а с другой была вынуждена была принять сотни тысяч гражданских лиц, бежавших от нападений режима Асада. Астанинский формат и сочинские договоренности усилили в регионе продвижение процесса не в пользу Турции.

В нападениях сил Асада в Идлибе 2-3 февраля 2020 года погибли 7 турецких военнослужащих и один гражданский сотрудник. В нападениях 10 февраля 5 турецких солдат погибли, ещё пять получили ранения. Со дня подписания сочинских соглашений между Россией и Турцией в конце 2018 года погибли 29 турецких военнослужащих. 16 из них погибли в нападениях YPG/PKK, 13 – в нападениях сил сирийского режима. Все эти нападения были совершены с территорий, подконтрольных России. После нападений, совершенных силами Асада в конце декабря, и гибели турецких военнослужащих 2-3 февраля 2020 года, президент России Владимир Путин и президент Реджеп Тайип Эрдоган 4 февраля 2020 года провели телефонный разговор, в ходе которого была отмечена необходимость принятия министерствами обороны России и Турции срочных мер для более эффективной координации в Сирии. В соответствии с этим решением, дипломатические и военные представители двух стран 8 февраля 2020 года встретились в Анкаре.

С захватом силами Асада при поддержке России с воздуха Серакиба, считающегося воротами в Идлиб, центр Идлиба оказался без защиты. Это привело к миграции к границе с Турцией большого числа гражданских лиц, не чувствующих себя в безопасности. Этот процесс привел к тому, что оппозиционеры в центре Идлиба потеряли веру в астанинские встречи, которые должны были способствовать продолжению заседаний Конституционной комиссии и ускорению политического процесса.

Посредством операций режима Асада в Идлибе при поддержке России и Ирана режимом был установлен контроль над автотрассами M4 и M5, являющимися для Турции критическим «психологическим барьером».  Город Саракиб находится на пересечении этих автомагистралей. Силы Асада хотят создать за пределами этих магистралей - к северу от М4 и к западу от М5 путем военных операций область, которая не будет естественной линией между ними на турецкой границе. Если это произойдет, создание Турцией зоны безопасности для сирийских беженцев станет невозможным, более того, станет невозможным и возвращение беженцев в регион. Шоссе М4 по диагонали соединяет регион проведения операции «Источник мира с  Сирийской арабской армией на северо-востоке Сирии и в районом PYD. Благодаря режиму Асада будет обеспечен доступ территорий PYD к морям и портам.

Если этот процесс не завершится договоренностью между Россией и Турцией, не останется препятствий для превращения Сирии  в первый регион реализации тезиса президента США Трампа о необходимости вмешательства в ближневосточную политику НАТО. НАТО может проявить активность, как в Идлибе, так и в других частях Сирии. Турция учитывает этот вариант, но пока предпочитает вести переговоры с Россией. Однако разногласия, возникающие в последнее время между Россией и Турцией в вопросах, касающихся Сирии и Ливии, представляют серьезные риски для России. Оппозиционные партии, кроме Партии справедливости и развития, довольно негативно стали относиться к России. При таком раскладе неизвестно, что ожидает турецко-российские отношения после 2023 года. Способствуя негативному отношению к себе турецкого общества, Россия может потерять важного союзника.

Можно перечислить несколько причин, по которым могли быть совершены неожиданные для Турции нападения на Идлиб:

• Идлиб находится на важном перекрестке в плане влияния на Восточное Средиземноморье. То, что Идлиб находится в руках оппозиционеров, в будущем будет иметь стратегическое значение в Восточном Средиземноморье, особенно для сирийских территориальных вод и Кипра.

• Создав кризис в Идлибе, пытаются ослабить военное влияние Турции в Ливии. Частью плана, возможно, является попытка сосредоточить внимание Турции на Идлибе, чтобы она была не в состоянии воевать на двух фронтах, потому что военное вмешательство Турции в Ливии изменило баланс сил в пользу Сарраджа. Это больше всего беспокоит Россию. Министр иностранных дел России Лавров заявил: «Второй аспект, связанный с рисками и угрозами, проистекающими из идлибской зоны деэскалации, заключается в перемещении оттуда сотен элементов, включая бойцов "Хейят Тахрир аш-Шам", в Ливию. Россия не может решить эту проблему в одиночку, но может добиваться безусловного, добросовестного выполнения в полном объеме договоренностей, существующих по Идлибу. Об этом мы говорим с нашими турецкими партнерами». Это заявление отражает их обеспокоенность переброской сил в Ливию. На  то, что Россия и режим Асада начали атаковать Идлиб, повлияло и то, что опытные сирийские оппозиционеры отправились в Ливию в качестве наемников. Россия и силы Асада, после получения сведений о том, что опытные бойцы отправлены в Ливию, решили, что Идлиб недостаточно защищен, и решили воспользоваться этим.

• Идлиб занимает стратегическую позицию с точки зрения режима Асада. Режим Асада испытывает серьезные проблемы, особенно связанные с нефтью и природным газом. В Латакии, особенно в Дамаске, образовываются километровые очереди, и заправка производится по талонам. Мы можем сказать, что Россия и Иран, взяв под контроль автомагистрали М4 и М5, хотят посредством PYD  обеспечить потребности режима Асада в нефти и природном газе, причем за низкие цены. И Иран хочет таким образом получить право голоса в управлении этими дорогами, чтобы в будущем иметь путь в Латакию через Ирак. Для функциональности порта  в Тартусе, полученного Ираном и Китаем, необходим контроль над автомагистралями M4 и M5.

• Переход автомагистралей M4 и M5 под  контроль режима Асада или России поддерживается и PYD. Хотя PYD из-за Турции не смогла открыть коридор в Средиземное море, она рассчитывает на то, что если Идлиб окажется под контролем режима Асада или России, она легко получит выход к Средиземному морю.

• Создание невыносимых условий для оппозиции в Идлибе и потеря Турцией контроля здесь приведут к усилению  влияния ОАЭ и Саудовской Аравии на оппозиционеров. Таким образом, на составление новой конституции и проведение затем выборов не смогут оказать влияния группы, поддерживаемые Турцией. Частью этого плана является избавление от влияния Турции, не сумевшей защитить Идлиб, что приведет к тому, что оппозиция будет вынуждена договариваться с Асадом.

Не следует ожидать того, что Турция, без жесткого военого ответа в условиях нынешнего кризиса в Идлибе, сможет сохранить то, чего она добилась. Россия, для защиты всего того, чего она добилась,  будет в первую очередь стремиться к контролю над дорогами М4 и М5. Неспособность  Турции защитить Идлиб будет означать, что 4 миллиона беженцев не покинут Турцию. Беспомощность Турции перед режимом Асада и Россией окажет психологическое воздействие на беженцев, которые не будут уверены в своей безопасности, поэтому никогда не вернутся в Сирию.



Новости по теме